Суровые Будни,  Хроника Парижской Жизни

Переехали

Мы вчера переехали в новую квартиру на время ремонта. Квартира неплохая. Маленькая, но чистая, к тому же в двух минутах от нашего дома.

Переезд этот не первый. Несколько месяцев назад нам снова пришлось переехать, когда нашу ванную комнату разбомбили. 

Квартира, в которую мы в прошлый раз переезжали, была ужасной. Чудовищной. Дешевой — да. Но жуткой.

Мы не могли себе позволить взять что-то подороже. Нам нужно было место на две недели почти. Плюс адская стоимость ремонта, поэтому взяли очень дешевую квартиру рядом с нашим домом.

Так вот тогда я записывала весь свой опыт. И квартиру описала. Себе на память. Ни одной фотографии не сделала — не поднялась рука. А вот описание составила довольно подробное.

Выложу его сегодня здесь.

05 моя 2019 года.

Вчера переехали. В крохотную студию в 10 минутах от нашего дома. Камильчик нас оставил и вернулся обратно в квартиру встречать рабочих, которые должны были громить в тот день нашу ванную комнату.

Девицы от крохотной студии пришли в восторг. Все в ней им казалось красивым и интересным. Скакали, бегали, смеялись. Я сидела на диване и смотрела по сторонам.

Размеры студии, как и обещали фотографии, оказались крохотными. Глаз мой, блуждающий всю жизнь в поисках гармонии, и почти всегда ее находящий, будь то разрушенные здания или заводы, не мог послать ни одного осмысленного сообщения мозгу. Все вокруг казалось не связанным друг с другом. Пожалуй, единственное, что объединяло все в одно целое — это мы, переехавшие в эту студию жить на 13 день.

Попробую описать. 

Итак. Я сидела на кровати. Большой, просторной, размеры которой совершенно не подходили этой крохотной студии. На полу было три покрытия: при входе в комнату пол был затянут серым ковролином, который в середине комнаты сменялся ковром. Ковер был старый, посеревший, с темно-красными квадратами и желтыми вставками. Даже в узоре ковра не было гармонии. Замыкал все это буйство плохого вкуса сероватый линолеум. 

Складывалось впечатление, что человек, занимавшийся оформлением студии, каждый квадратный метр менял мнение и обращался к новым цветам, фактуре и текстуре. Хотя нет! Я ошибаюсь. Небольшую гармонию я все-таки обнаружила: все эти покрытия объединяло одно: мышиный цвет. Только бы настоящих мышей тут не было!

Напротив кровати стояла небольшая тахта, затянутая розовым покрывалом с цветочками. За ней окно. Окно была завешено красными переливающимися шторами. Открыть шторы я сначала не смогла: они смыкались наверху круглыми железными кругами и ни за что не хотела показывать, что за ними скрывалось.

Но я точно знала, что за ними окно — и ужасно хотела до этого окна дотянуться. Дернула красную штору, железный круг крякнул, шторы заколыхались и распахнулись. И я сразу же об этом пожалела. За шторами на меня недовольно смотрели старые, широченные металлические жалюзи. Мышиного цвета… а какого еще?

Я начала искать ручку, чтобы немного их приоткрыть и добраться до света. Мне казалось, что я не буду счастлива, если не увижу солнца. Не было на тот момент у меня других целей — только бы добраться до света.

Отыскав наконец-то ручку и покрутив ею в разные стороны, я смогла сквозь небольшие щели рассмотреть окно, а за ним — свет.

Снова села на кровать. Девицы за то время, что я пыталась открыть окно, перевозбудились, носились по комнате, орали, прыгали, ругались. Мне нужно было привести мысли в порядок и разложить вещи, поэтому я ничего лучше не нашла, как поставить им мультфильм о принцессе, живущей в огромном замке, где много окон, которые легко открываются и пропускают много, очень много солнечного света.

Но вещи разбирать не стала. Снова села на кровать и продолжила смотреть по сторонам.

Стены в комнате были грязными. Очень. Их не белили, наверное, не одно десятилетие. А, может, с самой постройки дома. С левой стены на меня смотрел выпуклый пластиковый подсолнух с чуть наклоненной головой. Я смотрела на него и пыталась понять, для чего его туда прикрутили. Хотя с другой стороны, в этом буйстве плохого вкуса он был прекрасным, даже очень необходимым элементом покоя, надежды даже.

Смотреть на левую стену мне надоело. Я посмотрела направо. Там было два шкафа. Такие шкафы я уже где-то видела, когда-то очень-очень давно, где-то очень-очень далеко, у кого-то, кто много-много пил, а когда отходил, доставал из этого шкафа пустые бутылки, сдавал их и на вырученные деньги снова продолжал пить.

Я открыла шкаф, он недовольно застонал. В шкафу висели вешалки, всех мастей, цветов и размеров. И там гармонии обнаружено не было.

В квартире был еще туалет и кухня, о которых я могла бы рассказывать, мне кажется, бесконечно. Но напишу об этом в следующий раз. Пусть мое сознание переварит сначала эти детали.

А Камильчик мне сказал, что этот период — прекрасная возможность протестировать наше терпение. И даже стать чуть ближе друг к другу.

Я же решила, что все эти 13 дней буду стараться не фиксировать взгляд ни на чем, еще глубже и основательнее поселившись в своем большом внутреннем мире, где все детали на своих местах, где нарушение гармонии случается только лишь в целях подчеркнуть существующую гармонию, где много света, где ничего не скрипит и не стонет…

Оставалось 12 дней…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.