Хроника Парижской Жизни

Открыли парки!

Камильчик пошел утром по делам. Минут десять спустя пишет мне: “Парк открыт!” Парк рядом с нашим домом, он имел в виду. Я пыталась остановить нарастающую внутри радость. Парки нам обещали открыть только 2 июня. А не в эти выходные. Решила пока не радоваться. А пойти и собственными глазами взглянуть на чудо.

И это действительно было чудо! Распрекрасное! Больше двух месяцев мы сидим без парков, садов и газонов. А тут вдруг — получайте. Целый парк — и открыт.

Открыли, правда, не весь парк. Та его часть, на которой располагается детская площадка, затянута пока красно-белой лентой. Но зато все, что зелено — открыто. Можно валяться на траве и сидеть на лавочках! Сидеть! На лавочках!

Народу на газоны навалило как леденцов из порвавшегося бумажного кулька. Разноцветных, в причудливых позах и настроениях, подставлявших ноги, руки, коленки и лица солнцу.

Поколение постарше устроилось на лавочках. Они были из другого кулька. Даже не кулька, а из настоящей коробки шоколадных конфет. Их никто не рассыпал. А аккуратно достал из полозоченной дорогой коробки и так же аккуратно рассадил по лавкам. И сидели они, прибранные, причесанные, опрятно одетые, с книгами и газетами. В теньке.

Открыли также площадку с желтыми железными тренажерами и турниками. На них сразу же повисли идеально сложенные торсы, на которых не сказалось ни отсутствие движения, ни свежего воздуха, ни наличие холодильника в шаговой доступности. Торсы были обнажены — и смущали окружающих даже не своей наготой, а проступающими мышцами, заставляющими всех остальных чувствовать вину за лишний пирожок, лишний бокал, лишний комментарий в духе: “ну, вот когда закончится карантин…”

Люди вдруг стали ужасно общительными. Я встретила маму подруги Викуськи — она не хотела меня отпускать. Заметила прячущейся на площадке с турниками, где я восхищалась обнаженными торсами, замахала огромным сэндвичем так интенсивно, что я даже испугалась — подумала, она лишится своего обеда.

Мне не хотелось ни с кем разговаривать. Хотелось сидеть на лавочке и смотреть на листочки. Но мама подруги двинулась ко мне и без соблюдения дистанции начала рассказывать о том, как прошел карантин. Я даже ничего спросить не успела… Мне кажется, я вообще не успела ничего о себе рассказать… Только слушала. К счастью, Викуське захотелось в туалет — и мы поскакали домой.

А когда снова вернулись в парк, я наткнулась на папу другой подруги Виктории. Но от него решила никуда не убегать. Потому что папа этот такой же интроверт, как и я. Мы с ним, сталкиваясь в тесном детсадовском коридоре, переглядывались, говорили друг другу “Бонжур”, “Как дела?” — и не дождавшись ответа, ретировались. Такие оба дикие. Полная гармония между нами.

Но с ним карантин сыграл злую шутку, превратив его в ужасно общительного человека. Он радовался, что-то мне рассказывал, однако вопросы тоже задавал. Поэтому получился такой нормальный разговор. Мы даже пошутили немного. Чувство юмора у него, оказывает, такое, как я люблю, с легким оттенком недоверия к человеческому роду. И сарказм время от времени проглядывал. Прекрасно мы с ним посмеялись.

Викуська тем временем так хорошо разыгралась с его дочкой, что я решила бухнуться на траву рядом с ними и статуей обнаженной скрученной в рог девицы — и никуда больше не спешить.

Когда нам надоело друг с другом разговаривать — мы замолчали и принялись рассматривать травку и листочки. Повисшая в парке тишина никого не смущала. Люди все-таки не меняются. Но чудеса все равно происходят…

Открыли парки!

2 комментария

  • Наталья

    Ольга, как приятно читать ваш блог. Просто глоток свежего воздуха. Такое интересное сравнение людей с леденцами и шоколадными конфетами!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.