Живем

Каждый день как первый

-Мама, когда мы летим в Колумбию?

-Не во Колумбию, а в Россию.

-Ну, да! Через две недели?

-Через два дня!

-В пятницу?

-В четверг.

-ААА!!! А сегодня понедельник? А в Колумбии холодно???!!!

… Потом я бежала под дождем, чуть не попала под трамвай. В трамвае заснула, дождь глухо стучал в толстое окно, успокаивал. В автобусе, несшем меня в неизвестное подпарижье было не протолкнуться. Я смотрела на табло внутри салона в ожидании надписи «Больница», чтобы нажать на кнопку «Стоп». Но на нее нажал кто-то за меня.

Больницу найти несложно. Находится она прямо за поворотом от остановки. Вышла на улицу — снова дождь. Вспомнила, что в огромной рыжей сумке лежит зонт, но не стала доставать. И так уже промокла — а до больницы рукой подать.

У входа курила дама с чернющими волосами в белом халате и маской на подбородке.

-Вы куда?

-Навестить человека.

-А вы звонили?

-Звонила.

-Точно звонили?

-Точно звонила.

-На сегодня бронировали посещение?

-На сегодня.

-А к кому?

-К тому-то.

-Так это мой этаж. Я вас отведу. А вы точно звонили?

-Угу.

-Маску только не снимайте.

-Нет, конечно.

-Все говорят, «конечно», а потом захожу в палату — у всех маски на подбородке, — буркнула медсестра, натягивая маску до глаз.

Этаж первый. Узкий коридор. Навстречу ехал дядечка в инвалидном кресле. Справа от меня медленно ползла старушка, держась за перила. За инвалидным креслом на носилках везли мужчину средних лет в больничной рубашке в цветочек. Я растерялась. Ворота за мной уже захлопнулись. Коридор узкий. Спрятаться негде — назад путь отрезан.

«Колыбель качается над бездной, колыбель качается над бездной…» — всплыло вдруг в голове.

Откуда это? Ах, да, Набоков:

«Колыбель качается над бездной. Заглушая шепот вдохновенных суеверий, здравый смысл говорит нам, что жизнь — только цель слабого света между двумя идеально черными вечностями. Разницы в их черноте нет никакой, но в бездну преджизненную нам свойственно вглядываться с меньшим смятением, чем в ту, к которой летим со скоростью четырех тысяч пятисот ударов сердца в час…»

Во избежании столкновения я спряталась в проеме двери одной из палат. Дверь была открыта, в палате сидел дядечка в инвалидном кресле, в больничной рубашке, и смотрел не отрываясь и не шевелясь на стену перед собой. Наверное, спит — или, может, не видит…

Когда в больничном коридоре все стихло, я продолжила путь к палате.

-Привет, это я.

-Привет! Как хорошо.

-Ну, как ты?

-Да нормально!

-Друзьями обзавелась?

-Да какие друзья, мы все здесь слепые.

-Ну, хоть на ощуп.

Смех.

-День какой сегодня?

-27 июля.

-А телефон мой где?

-Его забрала подруга наша, чтобы с банком твоим связаться.

-ААА.

-Меня скоро отправят домой?

-Думаю — нет.

-Знаешь, я телефон свой потеряла. Не можешь поискать?

-Телефон подруга наша забрала, чтобы с банком твоим связаться.

-А день сегодня какой?

-27 июля?

-ААА.

-Меня, представляешь, вчера в это больницу привезли — и не выпускают.

-Не вчера, а два месяца назад.

-Так я два месяца уже в больнице?

-Да.

-А почему мне никто ничего не сказал?

-Говорили, но ты забыла.

-Да где же мой телефон??!!!!!

-А день сегодня какой???!!!

Из палаты я выходила поздно вечером. В коридоре не было никого, спокойно пробралась до ворот, нажала на зеленую кнопку, поблагодарила медсестер и снова пошла мокнуть.

До трамвайной остановки вез меня все тот же водитель на все том же автобусе. В голове гудело. Я достала «По эту сторону рая» в попытках словом заглушить шум в голове. Не помогло. А им там, странно сказать, — хорошо. Они по ту сторону. И каждый день у них как первый.


Трансляция блога в Телеграме: https://t.me/ODblog

One Comment

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.