• Письма из Колумбии

    Выход в люди

    Сине-белые отели, похожие на громадные корабли, плотной стеной протянулись вдоль берега. Они перегородили проход тем, кто живет по ту сторону стены. К пляжу проход открыт только для проживающих в белоснежных зданиях.

    В получасе ходьбы от нашего здания сине-белая стена неожиданно обрывается. Один мир резко сменяется другим. Пустырь, деревья с плотными широкими листьями, длинные кактусы, за пустырем трасса, по которой на огромной скорости проносятся машины. Незанятая белым капиталом линия пока доступна для всех других, о существовании которых стараются не думать. Но это запустение ненадолго, деревья наверняка скоро вырубят, кактусы вырвут из земли, пустырь засыпят песком — и на его месте протянется дальше плотная стена белоснежных отелей.

  • Письма из Колумбии

    Вечное лето и вечное море

    Снова достав чемоданы из подвала, мы нагрузили их легкими платьями и короткими шортами — и улетели на неделю в Санта-Марту.

    Многие почему-то думают, что в Колумбии круглый год лето, жара, пляж под боком. На самом деле многое зависит от места пребывания.

    В Боготе, например, погода непредсказуемая, из дома нужно выходить, прихватив с собой на всякий случай свитер или куртку, или свитер и куртку! Пригодится еще и зонт с резиновыми сапогами, в которых очень удобно бороздить глубокие лужи, заполняющий огромные дыры плохо отремонтированных столичных дорог.

    И вот выходишь рано утром в куртке, потому что еще довольно прохладно. Ближе к полудню не знаешь, куда ее деть. Солнца светит ярко, бьет горячим лучом прямо в центр головы. А ближе к вечеру снова мерзнешь и никак не можешь дождаться момента, когда наконец-то доберешься до дома и спрячешься под пятью одеялами.

  • Живем,  Письма из Колумбии

    Как перестать бояться

    Рядом с нашим домом в Боготе есть небольшой бассейн. Мы ходим туда поплавать рано утром, а также берем уроки плавания для девиц. Уроки для Викуськи — развлечение и возможность свободно прыгать с бортика под громкий крик и визги. Для Александры — это один большой урок по избавлению от страхов. Страха воды, страха прыжков, страха ныряний, страха захлебнуться лежа на спине.

    Она боится многого: и воды, и закрытых помещений, и лифта, боится, что ее снова укачает в машине или в автобусе… Боится за себя, но еще сильнее беспокоится о других. Камильчик часто повторяет, что она должна избавиться от своих страхов. Взять — и не думать о страшном. Но разве можно вот так одним махом взять и перестать бояться? Взрослый человек, как никто другой, должен понимать, что со страхами так просто не справиться.

  • Живем,  Письма из Колумбии

    Как заставить себя собраться с духом

    Один из советов, который часто дают людям, не способным собраться наконец-то с духом и отправиться, например, в спортзал, — озаботиться подготовкой выхода из дома, сделать его максимально простым, очевидным и практически неизбежным. Разложить спортивную одежду на видном месте, тапки спрятать, а на их место поставить кроссовки, сумку спортивную положить на проходе, чтобы споткнувшись тащить ее и себя за компанию прямо в зал.

    Тот же принцип можно применить к любым другим видам деятельности, на основе которых можно выработать новые привычки. Например, хочет кто-то вести блог или писать каждый день, помогло бы оборудовать для этого место, рабочий стол, за который можно в любое время сесть, закрыться от окружающего мира и писать. Когда условия располагают к какой-то деятельности, когда не нужно ломать голову и напрягать силу воли, когда предметы труда под рукой, гораздо легче к этому труду приступить.

  • Живем,  Письма из Колумбии

    Осень с пальмами

    Рождество и Новый год уже стучатся в дверь в Боготе. В одном из книжных магазинов города нарядные елки, пластмассовые Деды Морозы, колпаки в зелено-красную полоску и мишура навевали грусть и одновременно радовали. Даже не грусть, а скорее оказывали психологическое давление. Нужно уже думать о подарках, о календарях, елках и салатах. И в то же самое время — как приятно, что пришло время думать о подарках, салатах и рождественских календарях.

    Новый город — как новый человек. Многое в нем притягивает и интересно, и в то же самое время наступает момент удивления, непонимания и даже иногда неприятия чужих взглядов, привычек и поведения.

  • Живем,  Письма из Колумбии

    Вторые летние каникулы

    Около шести часов утра солнце одним глазом заглянуло в небольшой кабинет. Запотевшее окно привлекло внимание девиц. Они начали выводить на нем завитушки и крючки, превращавшиеся в цветы и сердечки. Я отвернулась на несколько минут, а когда снова взглянула в сторону окна, солнца расправилось с последними препятствиями, забралось с ногами на подоконник, ослепило меня и выгнало из кабинета девиц.

    В Боготе солнце встает рано. Жизнь здесь начинается рано. Рано и резко. Холодное утро вдруг сменяется жарким днем, а ближе к вечеру мы снова мерзнем в квартире без отопления. Почему здесь не топят — я не знаю. Так исторически сложилось. Спим под пятью одеялами. И если не думать о холоде, можно спокойно дотянуть до утра.

  • Походы по музеям,  Хроника Парижской Жизни

    Историческое событие

    «Мы переживаем историческое событие», — думала я, глядя в небо. И вдруг вспомнила, что совсем недавно подобная мысль меня уже посещала — во время первой волны карантина. Когда нас всех заперли дома и перевели на удаленку, когда пропала туалетная бумага, молоко и мука, а Камильчик открыл на дому ателье по пошиву масок.

    Историческое событие, но гораздо более радостное.

  • Хроника Парижской Жизни

    Как прошел сентябрь

    Оглядываешься назад — а сентября и след простыл. Где он? Что он? Был ли?

    Мне кажется, я каждый год об этом пишу. По крайней мере каждый год в этот период я думаю об одном и том же: как удивительно быстро проносится первый осенний месяц. В Париже в конце августа — начале сентября царило неверие. Как будто не только я, но и большая часть наших соседей по городу тоже отказывались верить в то, что лету пришел конец, что осень уже дует в спину, что сентябрь пронесется в одно мгновение. Делали вид, что террасы не зальет водой и ни один ярко-желтые пятиконечный лист не оставит следа на мокром круглом столе. 

    Станет грустно. Но всего лишь на мгновение. Потому что прелесть французской жизни — в ее упорядоченности, цикличности и сезонности. Один яркий сезон сменяется другим, не менее интересным и захватывающим. Мы как будто постоянно живем в предвкушении чего-то. Весь год ждем лета. По его окончании тяжело и со скрипом входим в режим привычной жизни, оставленной в шумном городе. С трудом припоминаем, в какие кружки и секции записали детей на следующий год.