Живем,  Письма из Колумбии

Осень с пальмами

Рождество и Новый год уже стучатся в дверь в Боготе. В одном из книжных магазинов города нарядные елки, пластмассовые Деды Морозы, колпаки в зелено-красную полоску и мишура навевали грусть и одновременно радовали. Даже не грусть, а скорее оказывали психологическое давление. Нужно уже думать о подарках, о календарях, елках и салатах. И в то же самое время — как приятно, что пришло время думать о подарках, салатах и рождественских календарях.

Новый город — как новый человек. Многое в нем притягивает и интересно, и в то же самое время наступает момент удивления, непонимания и даже иногда неприятия чужих взглядов, привычек и поведения.

Мы сегодня весь день носились по городу по разным делам. Я наблюдала за жизнью вокруг и вдруг подумала, что в Боготе не висит в воздухе раздражения. В Париже оно всегда присутствует, как Эйфелева башня. Без него сложно представить французскую столицу. Фырчат в метро, сигналят на дорогах, недовольно вздыхают от вопросов и уточнений — и не понимают, кто может обедать в три часа дня.

Мне кажется, в Париже легко вывести человека из себя. Одно неловкое слово или движения — и некоторых несет очень далеко. Я раньше думала, что все дело том, что это большой город, суета во всем виноваты, толкучка, столичный ритм жизни. Но сегодня, бегая по делам по Боготе, я вдруг подумала, что совсем не чувствую этого висящего в воздухе раздражения. Здесь меньше готовых оскорбиться до глубины души людей — и сообщить об этом окружающим. Больше скромности и простоты по отношении к самому себе. И как следствие — более приветливое отношение, услужливость даже.

И только я в порыве нежных чувств мысленно решила признаться товарищам-колумбийцам в любви, машину нашу дернуло, занесло, закрутило, накренило — а Александру от этих прыжков начало тошнить. Так нас шатает каждый день, потому что дороги в Боготе ужасные. Положение не меняется с тех пор, как я приехала сюда в первый раз лет 11 назад. Все те же ямы, все те же колдобины, все та же качка. А все дело в том, что здесь большая коррупция. Деньги на дороги идут другой дорогой. Как и деньги на метро. Семь миллионов населения ждут его появления уже много лет.

Но разве дорогами и коррупцией нас можно удивить и шокировать? Конечно, нет. Почему так — ответить сложно. Так — потому что так. Поехали дальше.

А дальше была картошка в мундире, которую мы ели в местной мясной лавке. Мяса здесь едят много. Порции такие огромные, что мы могли бы на четверых разделить — и еще осталось. Картошка в мундире напомнила мне Беларусь. Вот она еще одна связь с экзотической страной — гастрономическая — картошка с солью, как у нас.

Здесь все жалуются на холод. Но разве 10 градусов — это холодно? Сегодня, правда, было прохладно. Я даже проснулась от того, что у меня замерз ночью нос. Пришлось натягивать на него шестое одеяло. Солнце сегодня не рвалось к нам в гости. Выглянуло на несколько минут — и скрылось за пышными тучами. Серо все было вокруг. Накрапывал дождь. Типичная парижская осень, только с пальмами.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.