• Живем

    Осень с пальмами

    Рождество и Новый год уже стучатся в дверь в Боготе. В одном из книжных магазинов города нарядные елки, пластмассовые Деды Морозы, колпаки в зелено-красную полоску и мишура навевали грусть и одновременно радовали. Даже не грусть, а скорее оказывали психологическое давление. Нужно уже думать о подарках, о календарях, елках и салатах. И в то же самое время — как приятно, что пришло время думать о подарках, салатах и рождественских календарях.

    Новый город — как новый человек. Многое в нем притягивает и интересно, и в то же самое время наступает момент удивления, непонимания и даже иногда неприятия чужих взглядов, привычек и поведения.

  • Живем

    Вторые летние каникулы

    Около шести часов утра солнце одним глазом заглянуло в небольшой кабинет. Запотевшее окно привлекло внимание девиц. Они начали выводить на нем завитушки и крючки, превращавшиеся в цветы и сердечки. Я отвернулась на несколько минут, а когда снова взглянула в сторону окна, солнца расправилось с последними препятствиями, забралось с ногами на подоконник, ослепило меня и выгнало из кабинета девиц.

    В Боготе солнце встает рано. Жизнь здесь начинается рано. Рано и резко. Холодное утро вдруг сменяется жарким днем, а ближе к вечеру мы снова мерзнем в квартире без отопления. Почему здесь не топят — я не знаю. Так исторически сложилось. Спим под пятью одеялами. И если не думать о холоде, можно спокойно дотянуть до утра.

  • Походы по музеям,  Хроника Парижской Жизни

    Историческое событие

    «Мы переживаем историческое событие», — думала я, глядя в небо. И вдруг вспомнила, что совсем недавно подобная мысль меня уже посещала — во время первой волны карантина. Когда нас всех заперли дома и перевели на удаленку, когда пропала туалетная бумага, молоко и мука, а Камильчик открыл на дому ателье по пошиву масок.

    Историческое событие, но гораздо более радостное.

  • Хроника Парижской Жизни

    Как прошел сентябрь

    Оглядываешься назад — а сентября и след простыл. Где он? Что он? Был ли?

    Мне кажется, я каждый год об этом пишу. По крайней мере каждый год в этот период я думаю об одном и том же: как удивительно быстро проносится первый осенний месяц. В Париже в конце августа — начале сентября царило неверие. Как будто не только я, но и большая часть наших соседей по городу тоже отказывались верить в то, что лету пришел конец, что осень уже дует в спину, что сентябрь пронесется в одно мгновение. Делали вид, что террасы не зальет водой и ни один ярко-желтые пятиконечный лист не оставит следа на мокром круглом столе. 

    Станет грустно. Но всего лишь на мгновение. Потому что прелесть французской жизни — в ее упорядоченности, цикличности и сезонности. Один яркий сезон сменяется другим, не менее интересным и захватывающим. Мы как будто постоянно живем в предвкушении чего-то. Весь год ждем лета. По его окончании тяжело и со скрипом входим в режим привычной жизни, оставленной в шумном городе. С трудом припоминаем, в какие кружки и секции записали детей на следующий год.

  • Живем,  Хроника Парижской Жизни

    А теперь работать

    Забрав девиц из продленок и очень оперативно потеряв их на детской площадке, мы расположились с Камильчиком на нашем до боли знакомом месте: у песочницы.

    Я, кажется, даже соскучилась по ней за время нашего отпуска. Сидишь под закатным солнцем, которое, отскакивая от нависающего окна соседнего дома, бьет тебе прямо в глаз, рассматриваешь детей и взрослых вокруг. Подмечаешь, кто какой родитель: папа-телефон, мама-вертолет, молодые родители, не знакомые с песком, попадающим в глаза и горкой, награждающей шишками…

    Мы с Камильчиком старожилы, способные припомнить все. Мы видели родителей во всех ипостасях на этой площадке. Да и сами через многие этапы проходили. Приближаемся к концу. Еще немного — и не сидеть нам больше вот так спокойно у песка. Начнутся занятия, за ними дожди, а потом девицы вдруг возьмут и станут большими.

  • Живем

    НЕтяжелая дорога домой

    Дорога домой оказалась не такой уж и тяжелой, какой я ее себе напредставляла. Камильчика, правда, порывались не пустить в Россию. Система говорила, что без визы нельзя. Мы отвечали, что колумбийцам в Россию виза не нужна — но разве можно спорить с системой? Она все упрямилась и упрямилась, сбитая с толку ковидными пертурбациями, пока не позвали старшего и тот не перезагрузил ее. Система опомнилась, забыла былое — и пропустила нас дальше.

    А на границе с Россией все прошло хорошо. Тестов не проверяли, прививок не просили, только удостоверились в том, что Камильчик — папа девиц, и пропустили дальше.

    В России нужно было сдавать тест, в том числе и детям. Результаты теста отмечать на госуслугах. Я все сделала. Только девиц на тест не потащила, решила пожалеть. Так вот до результатов моего теста тоже никому никакого дела не было. На обратном пути у нас ничего не проверяли. А во Франции даже забыли про прививку спросить. Так что зря я суетилась.

  • Живем

    Каждый день как первый

    -Мама, когда мы летим в Колумбию?

    -Не во Колумбию, а в Россию.

    -Ну, да! Через две недели?

    -Через два дня!

    -В пятницу?

    -В четверг.

    -ААА!!! А сегодня понедельник? А в Колумбии холодно???!!!

    … Потом я бежала под дождем, чуть не попала под трамвай. В трамвае заснула, дождь глухо стучал в толстое окно, успокаивал. В автобусе, несшем меня в неизвестное подпарижье было не протолкнуться. Я смотрела на табло внутри салона в ожидании надписи «Больница», чтобы нажать на кнопку «Стоп». Но на нее нажал кто-то за меня.

  • Живем

    Жить короткими отрезками

    Философское понятие «дуализма» знакомо, наверное, многим. Но одно дело понимать теории и концепции — и совсем другое, прочувствовав и пережив их, применив к собственной жизни, жить в соответствии с ними.

    Противоположность сознания и материи, жизни и смерти, субъекта и объекта, реального мира и нашего сознательного опыта, души и тела, жизни и смерти, добра и зла…

    Была песня такая у Вики Цыгановой, очень мне нравилась, «Любовь и смерть». Там есть слова: «Любовь и смерть, добро и зло — а выбрать нам дано одно». Я поняла недавно, что не дано нам выбрать, нет у нас такого выбора, мы живем одной ногой в добре, а другой — во зле. Одной рукой касаемся счастья, а другой — горя. Бежим навстречу жизни — и с каждым днем все быстрее приближаемся к концу.

  • Ну, что вы всё едите

    Горячий суп от жары

    Пару дней назад обедала с коллегами в местной столовой. В офис я теперь езжу еще и за прохладой. В Париже установилась сильная жара, солнце в нашу темную квартиру заглядывает часто и настойчиво, без спроса и не указывая, когда собирается уходить. А в офисе кондиционеры. В столовой они работают на полную мощность. За окном тридцать градусов жары, а внутри — холодно, мы даже иногда замерзаем.

    Так вот мы обедали — и коллега начала вспоминать свою поезду в Россию. Зимой. В Петербург. Поговорили о снеге, о крещенских купаниях, о том, как они не представляют, что можно жить в минус двадцать — и так далее.

  • Живем,  Хроника Парижской Жизни

    Тяжелая дорога домой

    Второй год с передвижениями по миру не все понятно. Правила меняются каждые две недели, появляются новые, исчезают старые, вносятся поправки, текст мелким шрифтом, сумятица, неразбериха — и очень много вопросов.

    Когда мы решали лететь в Россию в этом году или нет, я смотрела только правила пересечения российской границы. Изучала сайт Посольства, звонили им, чтобы задать все вопросы, документы собрала. Билеты купила.

    И тут несколько недель назад одна моя знакомая меня огорошила новостью.